Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
Меню сайта
Категории раздела
Публикации о музее [18]
Авиация в Беларуси [122]
Морская авиация в Беларуси [3]
Статьи [20]
Литературное творчество пользователей сайта [6]
Мы ВКонтакте
Мы в Контакте
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Друзья сайта
ПАЛИТРА КРЫЛА - огромный архив профилей авиакамуфляжа Авиационный портал Беларуси
Сайт Авиационной Истории Сайт военной археологии
SkyFlex Interactive - Русский авиамодельный сайт Щучин - город авиаторов
339 ВТАП Авиакатастрофы
Победа Витебск. Витебск в годы Великой Отечественной войны 1941-1944г.г. Ивановский музей военно-транспортной авиации
Беларусские крылья
Авиаистория
Главная » Статьи » Авиация в Беларуси

Боевые действия дальней авиации в июне-июле 1941 года на Западном фронте. Часть 4.

Боевые действия дальней авиации в июне-июле 1941 года на Западном фронте. Часть 1.

Боевые действия дальней авиации в июне-июле 1941 года на Западном фронте. Часть 2.

Боевые действия дальней авиации в июне-июле 1941 года на Западном фронте. Часть 3.

Боевые действия дальней авиации в июне-июле 1941 года на Западном фронте. Часть 4.

Что случилось со вторым экипажем, не вернувшимся на свой аэродром, ответ дает следующий архивный документ: «Командир корабля лейтенант Иван Мартынович Авдеев 5 июля 1941 года погиб при обороне Смоленска. Экипаж сбит зенитной артиллерией при бомбардировании танковой колонны. Горящий корабль перелетел линию фронта и упал в расположении своих войск. Похоронен на северной стороне Смоленского аэродрома. Из экипажа погибли еще четыре человека: борттехник военный техник 1-го ранга Федор Тимофеевич Жидов, воздушный радист младший сержант Иван Иванович Шквара, воздушный стрелок сержант Сергей Григорьевич Геращенко и воздушный стрелок сержант Дмитрий Васильевич Володин» [69]. Остальной состав экипажа вернулся в авиаполк.

Так для 3-го ТБАП завершился четырнадцатый день войны. Тридцать человек погибло и пропало без вести (подсчеты автора). Потеряно семь боевых машин.

«В конце июня, оправившись после шока, вызванного потерями личного состава и материальной части в первые дни войны, руководство Красной Армии и ВВС стало понимать, что без ударов по аэродромам противника активность его авиации не снизить», - пишет А.М. Сергиенко. 3 июля 1941 года директивой Генерального штаба перед Военно-воздушными силами фронтов были поставлены следующие задачи: «С целью истребления авиации противника ВВС фронтов и Главного командования 3 июля наносят внезапный массированный удар по авиации противника на аэродромах. Для того чтобы захватить авиацию противника на аэродромах, удар производить перед наступлением вечерних сумерек с расчетом возвращения самолетов на свои аэродромы и посадки их ночью. В период операции привлечь все наличные ночные экипажи и главным образом работавшие до отхода на этих аэродромах в мирное время. На каждый аэродром назначить небольшие группы до звена. В течение 3 июля произвести тщательную подготовку к удару» (Военно-исторический журнал. 1961, № 3.) [18, с.125].

Однако воздушная операция по уничтожению вражеской авиации на аэродромах в указанный срок из-за плохих метеоусловий не началась. Ее перенесли на ночь с 7 на 8 июля 1941 года.

Части 3-го авиакорпуса по приказу Ставки 3 июля бомбардировали немецкий аэродром в районе Люблина, а в ночь на 4 июля более полусотни тяжелых бомбардировщиков нанесли удар по скоплению танков в районе двух переправ возле Бобруйска и по моторизованным колоннам противника, которые двигались на Смоленск.

Директива Ставки, разосланная командующим фронтами 3 июля 1941 года, категорически требовала «впредь дальнебомбардировочную авиацию использовать преимущественно на больших высотах и ночью. В дневное время на средних высотах использовать с прикрытием истребителями и подавлением ЗА (зенитной артиллерии – Г.А.) противника» [64].

А 4 июля 1941 года Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение в целях сохранения авиации Главного Командования и наиболее целесообразного ее применения постановку задач дальнебомбардировочной авиации возложить лично на начальника Генерального штаба [66]. Одновременно Ставка разослала командующим фронтов и ВВС Красной Армии Директиву о порядке использования авиации, в которой говорилось:

«Применение авиации для действий по объектам и войскам показало, что часть авиации расходуется нецелесообразно. Объект, который может быть поражен 3-5 самолетами, подвергается нападению большими группами самолетов. Ставка приказала:

  1. Вылет на бомбометание объектов и войск большими группами категорически запретить.
  2. Впредь вылеты для бомбометания по одной цели одновременно производить не более звена, в крайнем случае, эскадрильи» [65].

В то же время Ставка Верховного Главнокомандования решила активнее использовать на Западном фронте воздушно-десантные войска. В качестве средства для выброски воздушных десантов предназначались 1-й и 3-й тяжелобомбардировочные авиаполки, которые были переданы в непосредственное подчинение командующему ВВС Западного фронта.

В начале Великой Отечественной войны корабли ТБ-3 имели самое разнообразное применение. Так, например, 1-й тяжелобомбардировочный авиаполк с 22.06. по 22.07.1941 выполнил 361 ночной боевой вылет. За это время было сброшено 316,5 тонн авиабомб, перевезено около 120 тонн грузов для снабжения частей, находившихся в окружении или в отрыве от войск фронта, боеприпасами, горючим, противотанковыми средствами и другими важными грузами. За боевые успехи 1-й тяжелобомбардировочный авиаполк, которым командовал полковник И.Ф. Филиппов, был награжден орденом Красного Знамени [19, с. 106].

3-й ТБАП произвел за месяц 185 боевых вылетов с общим налетом 987 часов 54 минуты. Было сброшено 269 тонн авиабомб, в том числе 61 ФАБ-500, 314 ФАБ-250, 952 ФАБ-100, а также «79 тюков листовок». Заявлены сбитыми 4 истребителя противника. В тыл зоны боевых действий доставлено 17 тонн боеприпасов, 6 тонн горючего, 38 тонн «технического имущества», 321 человек личного состава [40].

Потери летного состава 3-го тяжелобомбардировочного авиаполка за месяц составили 20 убитых (в т.ч. 11 бортстрелков) и 28 раненых, 8 членов экипажей пропали без вести. В ходе боевых вылетов в воздухе потеряно 9 кораблей: 5 сбиты истребителями противника, 3 – зенитками, 1 – своими истребителями. 6 машин выведены из строя противником на аэродромах, еще 6 разбиты в авариях и катастрофах [41], говорится в документах полка. Однако надо заметить, цифры безвозвратных потерь за месяц боев явно приуменьшены. По подсчетам автора, убитых было как минимум 35 человек, пропавших без вести – 2 и 16 раненых.

Взамен 1-го и 3-го тяжелых бомбардировочных авиаполков 27 июля 1941 года в состав авиакорпуса был передан 4-й дальнебомбардировочный авиационный полк под командованием майора Г. Ф. Щеголеватых. Новый авиаполк, вооруженный самолетами ДБ-3а, полковник Скрипко передал в состав 42-й дальнебомбардировочной авиадивизии [19, с. 107].

212-й ДБАП, выполняя указания Главного Командования Красной Армии, с 3 июля переключился на разведку [8, с.40, 61].

Между тем в Смоленск прибыл народный комиссар обороны маршал Советского Союза С. К. Тимошенко. 4 июля он был официально назначен главнокомандующим Западного фронта. Ознакомившись с ситуацией на фронте, командующий принял решение нанести контрудар по подходящему с запада противнику в районе Сенно, Лепель. Цели и задачи войск фронта были обозначены в Директиве № 16, появившейся на свет поздним вечером 4 июля.

Военно-воздушные силы фронта в течение всего дня 4 июля уничтожали танки и моторизованные части противника в районе Рогачева и Борисова, - говорится в Оперативной сводке Западного фронта № 19, - прикрывали железнодорожные узлы и аэродромы Орша, Витебск, вели разведку лепельской группировки противника и бомбардировали ее (ЦАМО РФ. Ф.208.  Оп.2454сс. Д.27. Л.406.). Разведкой было установлено большое скопление танков в районе Борисова. Наземные части вели кровопролитные бои на рубеже река Березина, Лошница (10 км восточнее Борисова), Чернявка и далее по западному берегу реки Березина.

С утра 5 июля противник силою до одной танковой, одной моторизованной и одной пехотной дивизий при поддержке авиации и тяжелой артиллерии атаковал части 13-й армии и вышел на рубеж река Бобр (40 км восточнее Борисова), Крупки, Гать, Чернявка, западный берег реки Березина, Бродец.

Враг рвался к Орше и Смоленску. Борисовское направление в эти дни становилось главным. 5 июля части 3-го авиакорпуса оставшимися самолетами наносили бомбовые удары по немецким танкам в районе Борисов-Орша. 96-й ДБАП 42-й АД, бомбивший танки и мотомехвойска на дорогах Борисов-Орша, потерял в тот день в боях с немецкими истребителями и от обстрелов зенитной артиллерии шесть дальних бомбардировщиков. В свой последний полет ушли экипажи командира звена старшего лейтенанта Виктора Ржанова (из экипажа удалось спастись только ему), командира звена младшего лейтенанта Николая Финиченко, младшего лейтенанта Федора Шипико, лейтенанта Павла Воробьева. В экипаже Павла Черняева погибли воздушные стрелки младшие сержанты Николай Голубков и Николай Камышов. Оба похоронены на кладбище в деревне Ковшичи Красненского района Смоленской области.

На помощь ВВС Западного фронта были брошены 40-я и 51-я авиадивизии 1-го корпуса, получившие задачу уничтожить переправы через реку Березина. 53-й авиаполк 40-й АД двенадцатью самолетами ДБ-3ф наносил удары по переправе юго-восточнее Борисова. Фашисты прикрывали переправы мощным зенитным огнем и истребителями. В тот день прорваться сквозь вражеский огонь и вернуться на свой аэродром удалось не всем. Лишь пять самолетов возвратились с боевого задания, большинство же погибли или пропали без вести.

Один дальний бомбардировщик был сбит у деревни Большое Стахово северо-западнее города Борисова. Как недавно установили поисковики группы военной истории Беларуси «Рубон» и ПО «Авиапоиск-Борисов» (руководитель Владимир Балашов), это был экипаж командира звена лейтенанта Молочкина. Опрос местных жителей показал, что один человек из экипажа погиб, а трое остались живы и ушли. Но эти сведения оказались не совсем достоверными.

Перейти линию фронта и добраться до своих удалось лишь Алексею Молочкину (вернулся в свою часть 31 июля 1941 года). В своем рапорте на имя командира полка он сообщил, что целью их экипажа был аэродром Борисов. В районе цели бомбардировщик был подбит зенитной артиллерией противника. Стрелки старший сержант Гавриил Фуников и младший сержант Михаил Оанча убиты, штурман старшина Александр Трифонов ранен. Видя, что пламя все ближе побирается к бензобакам и самолет может в любую минуту взорваться, Молочкин выбросился из горящего самолета на парашюте. Приземлился не очень удачно: постромки парашюта зацепились за ветви и он повис на дереве на окраине леса в четырех километрах от деревни Ляховка Борисовского района. При прыжке повредил ногу. Пока падал, видел, как выпрыгнул из самолета Трифонов, видел его раскрывшийся парашют.

Вскоре Молочкина нашли жители деревни Ляховка и перевезли в деревню. Два дня он отлеживался в доме председателя колхоза. А потом, переодевшись в гражданскую одежду, долго пробирался к своим [26]. О дальнейшей судьбе Трифонова ничего не известно.

Бомбардировщики лейтенанта Владимира Уромова и младшего лейтенанта Михаила Долгушина подбили немецкие истребители в воздушном бою южнее Сенно. Самолет Долгушина взорвался в районе деревни Немойта. Удалось спастись только штурману экипажа лейтенанту Чемоданову, который покинул горящий самолет на парашюте, был подобран красноармейцами и доставлен в госпиталь в Витебск. Владимир Уромов сумел посадить подбитый самолет недалеко от деревни. В живых остались летчик Уромов и штурман Вячеслав Колчин. Погибшие стрелки младший сержант Григорий Коверник (Каверник) и сержант Виктор Наметкин были похоронены в деревне Немойта. Сохранились ли их могилы, не известно.

Геройской смертью погиб экипаж 53-го ДБАП лейтенанта Булыгина, совершивший огненный таран техники противника на переправе юго-восточнее Борисова. За этот подвиг командование авиаполка представило отважных летчиков к званию Героя Советского Союза. В представлении говорится:

«…В начале июля 1941 года ударные бои разгорелись в районе Борисова.  Наладив через Березину переправу, немецкие танковые соединения устремились к Смоленску. Надо было во что бы не стало ос­тановить продвижение противника. Эта задача была возложена на экипажи 53 БАП. Рано утром 5 июля 12 экипажей полка взяли курс на Борисов.

Нe доходя до цели, самолет молодого летчика Николая Булыгина был встречен шквалом зенитного огня. Маневрируя, экипаж упорно пробивался к переправе. Впереди по курсу видно было, как над переп­равой были подожжены два экипажа группы. Штурман Колесник приготовился к бомбометанию. В это время машина содрогнулась. Правую плоскость охватило пламя, самолет стал плохо управляем. А переп­рава уже близко, по ней ползут танки. Неимоверными усилиями Булыгин перевел машину в пике. Через несколько секунд горящий самолет с полной бомбовой загрузкой врезался в переправу, разру­шил ее, потопив полтора десятка танков.    Экипаж погиб смертью  героев.  Вот их имена: летчик – Николай Булыгин, штурман - Николай Колесник, радист - Петр Титов, воздушный стрелок – Никифор Кусенков. Жизнь членов экипажа была отдана во имя выполнения боевого задания.

За проявленный подвиг члены экипажа летчика Булыгина Николая Андреевича были представлены к званию Героев Советского Союза…
      Командир 53 дбап майор Суров.
      Военком 53 дбап батальонный комиссар Петросянц
      Командир 40 дбад полковник Батурин.
      Военком 40 дбад полковой комиссар Виноградов»
[9].


Н.Булыгин

Однако высокого звания летчики так и не удостоились. И лишь в 1972 году Указом от 17 февраля летчик 53-го ДБАП Николай Булыгин за проявленный героизм в годы Великой Отечественной войны был награжден орденом Отечественной войны I степени № ордена 313814.

В задачу 204-го ДБАП 51-й АД входило подавление вражеских зениток на переправе через реку Березина юго-восточнее Борисова и бомбардировка мотомехчастей, вклинившихся в линию обороны Красной Армии на восточном берегу Березины. Во время этого вылета вражескими зенитками был подбит над целью ДБ-3ф капитана Ковальца. А спустя годы гибель экипажа была представлена как огненный таран.

Первоисточником легенды стала книга участника того боевого вылета, штурмана экипажа 53-го дальнебомбардировочного авиаполка Алексея Ивановича Крылова под названием «Дальними маршрутами». Рассказывая о бомбардировках переправы своим полком, он писал: «И вдруг мы с летчиком Стогниевым увидели впереди объятую пламенем «красную девятку» Ковальца, которая, покачиваясь, с небольшим углом шла к земле. Бомбардировщик огненной кометой летел в центр лесной поляны, где стояли вражеские топливозаправщики, автомашины, тягачи. Вот он резко накренился и с силой ударился о землю» [14]. Был ли это таран, автор выводов не делает. В то же время подтверждений о наземном таране экипажа Ковальца в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации нет.

Один архивный документ свидетельствует, что экипаж бомбардировщика 204-го авиаполка Ковальца 5 июля 1941 года пропал без вести (ЦАМО. Ф. 51-й АД Оп. 2 Д. 31. Л. 20), второй – о том, что все члены экипажа убиты в воздушном бою в районе Сиротино, западнее Витебска 30 км (там же, Ф. 20114. Оn. 1. Д. 206 А. Л. 109). Следовательно, Крылов, будучи в эти часы в районе Борисова в составе группы самолетов 53-го ДБАП, не мог быть свидетелем того, что происходило за сотни километров в группе 204-го авиаполка [71]. Таким образом, ни огненный таран, ни место гибели отважного экипажа документы ЦАМО установить не позволяют.

В общей сложности 5 июля 1941 года 204-й ДБАП лишился пяти дальних бомбардировщиков. Кроме экипажа капитана Александра Ковальца (штурман старший лейтенант Виктор Ждановский) погибли на реке Березине и в воздушном бою над Сиротино экипажи сержантов Алексея Олехника и Георгия Сачкова (к сожалению, в сохранившихся документах 51-й АД нет поэкипажных списков погибших 204-го авиаполка), всего 27 человек. 

В связи с приближением передовых немецких частей к Смоленску, полковник Скрипко обратился к командующему Западным фронтом с просьбой о перемещении корпуса дальше на восток. И уже вечером 5 июля получил приказ к исходу 6 июля освободить занимаемые 3-м дальнебомбардировочным авиакорпусом аэродромы и перебазироваться на Брянский аэродромный узел.

7 июля уже все авиаполки 3-го ДБАК базировались в новом районе, откуда они продолжали вести борьбу с немецкими танковыми группировками, продвигавшимися на смоленском направлении. Наряду с фронтовой авиацией части 3-го корпуса наносили удары по скоплениям фашистских танков, мотопехоты в районах переправ через Березину, на пути к Днепру. Совершались налеты на аэродромы противника.

Согласно разведсводке № 28 штаба Западного фронта, составленной к 8 часам 10 июля 1941 года, основные усилия действий противника отмечались в эти дни на лепельско-витебском направлении. 9 июля противник силами 8 и 39 моторизованных корпусов форсировал реку Западная Двина на участке Улла, Бешенковичи и, развивая наступление в направлениях Сиротино, Витебск, к рассвету 10 июля вышел на рубеж Заборье, Оболь, Сиротино, Витебск. Крупные мотомехчасти врага, поддержанные действиями бомбардировочной и пикирующей авиации и тяжелой артиллерией, вели бой западнее Сенно [45].

Прикрывая с воздуха действия наземных частей Красной Армии, «ВВС фронта днем 9 июля бомбардировали немецкие танки и мотопехоту в районах Бешенковичи, Лепель, Камень, Березино, Бобруйск; в ночь на 10 июля уничтожали авиацию противника на аэродромах; действовали по переправам в районах Бешенковичи, Улла, Дисна, - говорится в Оперативной сводке № 31 штаба Западного фронта от 10 июля 1941 г. - За 9.7 сбито самолетов противника в воздухе – 20 и уничтожено на земле по предварительным данным – 49» [28].

Однако цифры по сбитым самолетам противника были явно завышенными. Из-за больших потерь авиация Западного фронта с трудом справлялась с поставленными задачами. Понимая это, Генеральный штаб Красной Армии направил в помощь Западному фронту 2-й БАК. 9 июля авиаполки 35-й и 48-й авиадивизий корпуса наносили бомбовые удары по мотомехчастям противника в районе Улла, Лепель, Бешенковичи.

16 экипажей 100-го ДБАП 35-й АД получили задачу произвести бомбардировку танковой колонны в районе Улла. Согласно Оперативной сводке № 20 штаба 100-й ДБАП, составленной к 17 часам 9.07.1941 года, 1-я авиаэскадрилья в составе 8 самолетов с высоты 3000 метров бомбардировала скопление танков в р-не Улла на дороге Камень-Улла. … В районе цели восьмерка была обстреляна зенитной артиллерией противника и атакована семью истребителями Ме-109. Немецкие зенитки сбили самолет Веселовского, однако летчику удалось посадить поврежденную машину и спасти экипаж. Подбитый в воздушном бою экипаж Алина произвел посадку на аэродром Сещинская [58, л. 54].

Возвратились на свой аэродром лишь восемь краснозвездных бомбардировщиков. Семь самолетов пропали без вести, из них два подбитых приземлились на аэродромах Орша и Сеща. С боевого задания не вернулись экипажи командира звена лейтенанта Ивана Никулина, лейтенантов будущего Героя Советского Союза Василия Алина (трое остались живы), Дениса Тарасевича (остался жив, вернулся в часть), Константина Курмасова, младших лейтенантов будущего Героя Советского Союза Александра Кувшинова (остался жив, 1.08.1941 вернулся в часть), Виктора Красильникова, Максима Парамзина, Павла Субботина (остался жив), Василия Янькова. Большинство погибших до сих пор считаются пропавшими без вести.

 219-й ДБАП вылетел на бомбардировку мотомехчастей в район Лепель, Бешенковичи. Звено за звеном с аэродрома Обоянь поднялось в воздух 14 самолетов. К цели летчикам пришлось пробиваться сквозь заградительный огонь зенитной артиллерии, но все экипажи сбросили свой смертоносный груз на вражеские танки. А на обратном пути не обошлось без встречи с истребителями противника. В районе Богушевска (48 км севернее Орши) 4-я эскадрилья вступила в воздушный бой с тремя «мессершмиттами». Вот как об этом говорится в оперативной сводке 35-й АД:

«НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА 35 АД 
ОПЕРСВОДКА № 11 ШТАБА 219 ДБП ОБОЯНЬ 9.7.41  20.50

...

3.  4-я АЭ  тремя звеньями (8 самолетов)  в 17.18 с Н=2900 м бомбардировала колонну танков на дороге Лепель, Чашники. Задача выполнена… При уходе от цели имели воздушный бой с тремя истребителями противника Ме-109. Потери: отстали на обратном маршруте в р-не Богушевска пять экипажей, командиры экипажей: мл. лейтенант Фурсов, ст. лейтенант Майборода, мл. лейтенанты Козлов и Кулаков  (подчеркн. потерь не имеют)» [58, л. 51].

Экипажи младшего лейтенанта Фурсова, лейтенантов Зинченко и Козлова не вернулись на свой аэродром. Однако вскоре выяснилось, что подбитый самолет Евгения Козлова сел в 12 километрах севернее Орши. Убитый в воздушном бою стрелок-радист сержант Попцов был похоронен возле самолета, а раненый воздушный стрелок младший сержант Филимонов отправлен в госпиталь в Оршу. Летчик и штурман сержант Шарипов были невредимы и вернулись в часть. Вернулся и невредимый экипаж Фурсова. 

223-й ДБАП 35-й АД в тот день вылетов не производил.

48-я авиадивизия, согласно Оперативной сводке № 28 от 10 июля 1941 года, силами 18 экипажей 221-го ДБАП бомбардировала мотомехвойска противника в районе Бешенковичи, Лепель. Вот как об этом говорится в документе. 

«ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 28, ШТАБ 48 АД, КУРСК 7.00  10.7.1941

  1. В 14.00-14.30   9.7.41  48 авиадивизия в составе 18-ти экипажей бомбардировала мотомехвойска противника  в р-не Бешенковичи, Лепель. Бомбардирование производилось двумя девятками в условиях сильного противодействия ИА и ЗА. Задача выполнена…
  2. Первая девятка 221 дбп в 14.00 бомбардировала мотомехвойска в р-не Лепель. Отмечено много прямых попаданий. В результате прямых попаданий произошли взрывы и большой пожар.

В р-не цели самолеты были обстреляны сильным ЗА огнем и атакованы 21 истребителем Ме-109.

От обстрела ЗА и ИА противника  повреждено 5 самолетов 221 дбп. В воздушном бою сбито 5 истребителей противника типа Ме-109. Один самолет 221 дбп в результате перебития тяги рулей глубины ЗА потерпел катастрофу не долетая 5 км ю-в Щигры. Экипаж в составе командира лейтенанта Вагина, стрелка-радиста мл. сержанта Старых погибли, стрелок-бомбардир лейтенант Золотарев, выбросившись на парашюте, поломал ногу…

Из девятки не вернулись 2 самолета: лейтенант Щупов находится без вести пропавшим и мл. лейтенант Базылев произвел вынужденную посадку в р-не г. Стародуб.

  1. Вторая девятка – 5 самолетов 221 дбп и 4 самолета 222 дбп в 14.30-14.38  9.7.41  с Н=1400-2000 м бомбардировала мотомехвойска противника в р-не Бешенковичи, Свеча. Отмечены прямые попадания. В р-не Бешенковичи прямыми попаданиями вызван большой пожар.

Бомбардирование производилось под сильным огнем ЗА и атаки большого количества истребителей Ме-109. 

В воздушном бою было сбито групповым огнем 5-ти самолетов 221 дбп  1 истребитель Ме-109, групповым огнем 4 –х самолетов 222 дбп – 1 Ме-109 и 1 самолет Ме-109 был сбит стрелком-радистом мл. сержантом Меркушевым.

  1. … Не вернулись с боевого задания:

221 дбп – 3 экипажа: лейтенант Щупов, ст. лейтенант Тартаковский и лейтенант Щетинин» [68]       

В целом, несмотря на сильное противодействие зенитной артиллерии и истребителей противника, боевая задача была выполнена 48-й АД успешно, если не считать потери трех самолетов и трех экипажей. Вступая в воздушные бои с немецкими истребителями, которые имели значительное превосходство в скорости и маневренности, бомбардировщики сбили восемь «мессеров», но и сами при этом понесли потери. Из экипажа лейтенанта Анатолия Щетинина удалось спастись лишь будущему Герою Советского Союза штурману Михаилу Паничкину, который выбросился из горящего самолета на парашюте и вернулся в свою часть. Из экипажа лейтенанта Александра Вагина, потерпевшего катастрофу в 5 километрах от аэродрома Щигры, также спасся только штурман, будущий Герой Советского Союза лейтенант Василий Золотарев, который при прыжке с парашютом сломал ногу и был направлен в госпиталь. Остался жив и экипаж лейтенанта Абрама Тартаковского, который вскоре возвратился в часть.

Директива № 001 штаба ВВС Западного фронта от 9.07.1941 года предписывала 1-му и 3-му тяжелобомбардировочным полкам:

« в ночь с 9 на 10.7 бомбометанием уничтожить переправы: Бешенковичи двумя кораблями, Улла, Дзисна, Друя – по одному кораблю.

Зажечь лес и бомбить вдоль шоссе Крупки-Толочин тремя кораблями.

Бомбить и зажечь лес восточнее Бобруйск в р-не Титовка, Савичи, Телуша тремя кораблями.

Бомбить аэродромы в р-не Бобруйск двумя кораблями и по одному кораблю по аэродромам: Солон, Н. Дороги (оба на шоссе Слуцк-Бобруйск), Сморки, Приямино, Крулевщизна. Всего 18 кораблей. …

Донесения к 6.00  10.7.41» (ЦАМО РФ. Фонд 47 САД. Оп.1. Д.2. Л.2).

Выполняя поставленную задачу, в ночь на 10 июля двенадцать тяжелых бомбардировщиков 1-го ТБАП нанесли удары по аэродрому противника в районе Крупки, мотомеханизированным колоннам на участке Бобруйск-Телуша и железнодорожному эшелону на станции Березино. Результаты действий полка представлены в боевом донесении:

«КОМАНДУЮЩЕМУ ЗАПАДНОГО ФРОНТА. БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ 1 ТАП

В ночь с 9 на 10.7.41  12 ТБ-3  нанесли удар по аэродрому противника Крупки-Михалево, бомбили по колонне м.м.в. на участке Бобруйск, Телуша  и ж.д. эшелон на станции Березино. Эшелоны состава разрушены. В районе Крупки, Бобруйск были обстреляны зенитным огнем. 2 ТБ не вернулись, 1 ТБ сел вынужденно в районе Рославль» [33].

3-й ТБАП нанес удары по аэродромам противника шестью кораблями. А в ночь на 11 июля на боевое задание ушло 11 самолетов полка. В ночь на 13 июля в воздух поднялось 9 самолетов: один бомбардировал аэродром Улла, второй – Янковичи, третий – Толочин, четвертый – Слобода, пятый – аэродром Веренцы и три корабля наносили удары по аэродрому Травники [18, с. 129]. 

Однако остановить движение врага не удавалось. Утром 11 июля немецкие войска начали наступление на витебском и могилевском направлениях. Противник силою до пяти дивизий (7-я танковая, 12-я и 4-я мотодивизии, 18 танковая дивизия и дивизия СС), имея наиболее плотную группировку в районе Копысь, Шклов, развивал наступление на Горки. Основной удар приняла на себя обескровленная длительными боями 53-я стрелковая дивизия. В 14.00 севернее Плещицы противник силой до 2 батальонов с танками форсировал реку Днепр [45, лл. 246-250.]. Нависла прямая угроза над Смоленском.

Авиация Западного фронта получила задачу препятствовать переправе немецких танков через Днепр. Пробиваться к цели приходилось через плотный зенитный огонь, а небо контролировали немецкие истребители. Выполняя поставленную задачу, 11 июля 1941 года 96-й ДБАП лишился 10 самолетов. Не вернулись на свой аэродром экипажи командира эскадрильи старшего лейтенанта Демьяна Бородавки, военкома эскадрильи лейтенанта Николая Кириллова, младших лейтенантов Виктора Кузнецова, Ивана Иванова, Павла Гавриленко, Владимира Новикова, Ефима Тюлякова, сержанта Василия Ухватова.

Самолет сержанта Ухватова был подбит над целью зенитчиками противника, переломился пополам и рухнул на землю в районе Шклова. Бомбардировщик командира звена Владимира Новикова в районе Быхова вступил в воздушный бой с немецкими истребителями и был сбит. Экипаж погиб. Сам Новиков покинул горящий самолет на парашюте, но был убит в воздухе. Мертвого летчика подобрал противник 4-й танковой дивизии и он был предан земле в деревне Подклёнье западнее Быхова.

Большинство же погибших числятся пропавшими без вести в районе Быхов-Шклов.

Шести самолетов не досчитался 207 ДБАП. 11 июля в свой последний полет ушли экипажи старшего лейтенанта Василия Зыбнева, лейтенантов Ивана Зверева и Семена Петухова, младших лейтенантов Бориса Жекова, Ивана Походеева и Александра Суховского. Из экипажа младшего лейтенанта Походеева выжил и вернулся в часть только летчик Походеев. Места захоронения погибших авиаторов до сих пор не известны.

11 июля 1941 года командование 2-го БАК ДБА получило задачу произвести налет на немецкие (а еще совсем недавно свои) аэродромы в глубоком тылу врага. На выполнение задания вылетело пять одиночных экипажей 100-го ДБАП 35-й АД. Согласно Оперативной сводке № 23 штаба полка, составленной 12 июля к 5.00, «в период 17.00-17.45  с Н=5500-7000 м (экипажи) произвели бомбардирование аэродромов Лепель, Крулевщина, Будслав и автоколонну, двигавшуюся по дороге Славное-Толочин». На противника было сброшено 40 авиабомб АО-25. С боевого задания не возвратился экипаж командира звена младшего лейтенанта Ивана Ефимова, пропал без вести [58, л. 65].

220-й ДБАП 48-й АД, согласно Оперативной сводке № 32 от 12 июля, совершил налет на аэродромы Борисова. Вот что говорит об этом документ.

«НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА 2 АК
ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА № 32  ШТАБ 48 АД  КУРСК 12.00  12.7.41

  1. 11.7.41  в 16.00-16.30  220 дбап в составе 8 самолетов с Н=7000 м бомбардировал аэродромы противника в районе Борисов. Отмечены попадания на северный и южный аэродромы Борисов.
  2. В 18.30  11.7.41  4 экипажа произвели посадку на свой аэродром. Экипаж капитана Акулова – в р-не ст. Арбузово из-за недостатка горючего. Экипаж Мясникова – в Рязани. 

От остальных двух экипажей лейтенанта Кононова и Саферова сведений нет» [68, л. 3].

Как стало известно позже, при возвращении с боевого задания бомбардировщик младшего лейтенанта Сергея Саферова был атакован истребителями и подожжен. Сам Саферов получил сильнейшие ожоги рук и лица, но благодаря огромной силе воли и мужеству сумел довести горящий самолет до своей территории и посадить его, спасая таким образом жизнь экипажа. За этот подвиг и успехи в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками Сергей Антонович был награжден орденом Красного Знамени (1942 г.).

Экипаж командира звена 1-й эскадрильи 220-го ДБАП лейтенанта Михаила Кононова пропал без вести. И лишь недавно с помощью ПО «Авиапоиск-Борисов» (руководитель Владимир Балашов) удалось установить судьбу летчиков. Возле автомагистрали М1 Брест-Москва в районе деревни Большая Ухолода поисковики нашли фрагменты советского бомбардировщика ДБ-3. По рассказам местных жителей, раньше здесь было поле. И в канун праздника святых Петра и Павла (а он приходится на 12 июля) на это поле упал краснозвездный самолет. Один из членов экипажа спасся, выпрыгнув на парашюте. Он пришел в крайний дом деревни и попросил спрятать парашют. Но хозяин дома сдал пришедшего летчика немцам. Больше о его судьбе ничего не известно. Остальные члены экипажа погибли и сгорели с самолетом. Так еще одним пропавшим без вести экипажем стало меньше.

1-й и 3-й тяжелобомбардировочные авиаполки в ночь на 12 июля наносили удары по вражеским аэродромам в районе Вильно, Глубокое, Крупки, Бобруйск, Кличев. «Поскольку гитлеровцы не предполагали, что наша авиация имеет возможность совершать налеты на глубинные немецкие аэродромы, тем более ночью, - писал маршал Скрипко, - они держали авиационную технику скученно, противовоздушная оборона проявила беспечность. В результате внезапного ночного налета мы уничтожили и повредили немало фашистских самолетов. А днем 12 июля непрерывно работали экипажи Ил-4. Они бомбардировали танки и моторизованные войска гитлеровцев в районе переправы у Шклова, а также возле Староселья, Сиротина, Бешенковичей» [19, с. 102].

Но несмотря на усилия краснозвездных бомбардировщиков, штурмовавших немецкие аэродромы, авиация противника продолжала наносить ощутимые удары по позициям красноармейцев, а в небе господствовали истребители противника. Поэтому задача уничтожать самолеты врага на аэродромах была по-прежнему актуальной.

Как свидетельствуют архивные документы, «в ночь и с рассветом 10 июля ВВС Западного фронта нанесли удар по семи вражеским аэродромам. В следующую ночь и с рассветом 11 июля подверглись ударам еще четыре аэродрома. Днем были нанесены удары по пяти аэродромам... В ночь на 13 июля 18 тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 бомбардировали пять аэродромов противника, на некоторых из них отмечались очаги пожаров и горящие самолеты. Днем 14 июля четыре из этих аэродромов вновь подверглись воздействию нашей авиации. Таким образом, на протяжении пяти дней наносились непрерывные удары по основным аэродромам противника в полосе Западного фронта, причем многие из них подвергались неоднократному воздействию» (Военно-исторический журнал. 1961. № 3.).

Однако так ли эффективны были удары по аэродромам? Оценим результативность бомбовых ударов на примере 3-го ТБАП. Согласно боевых донесений полка, после бомбардирования в ночь на 7 июля «разрывы бомб наблюдались на летном поле. Самолетов противника на аэродромах не замечено. Очагов пожаров не было». Результат после вылета в ночь на 10 июля: «Результаты бомбардирования целей экипажами не наблюдались из-за плохой видимости». В ночь на 12 июля: «В результате бомбардирования на аэродроме Б. Ситцо возникло два очага пожара с взрывами. На аэродроме Травники в результате прямого попадания возник пожар, предположительно горел самолет. На остальных аэродромах результаты бомбометания не замечены» [18, с.130].

Можно сказать, что эффективность бомбовых ударов по аэродромам противника с большой высоты была очень низкой и не шла ни в какое сравнение с материальными затратами и людскими потерями.

Чтобы остановить дальнейшее продвижение фашистов на восток 12 июля 1941 года командование Западного фронта приняло решение начать наступление на Витебском и Бобруйском направлениях. Приказом № 60 войскам фронта была поставлена задача: «совместными действиями 22, 19 и 20 армий, во взаимодействии с авиацией, уничтожить прорвавшегося противника и, овладев гор. Витебск, закрепиться на фронте Идрица, Полоцкий УР, Сиротино, ст. Княжица, Шилки, Орша и далее по р. Днепр...

Дальнебомбардировочный корпус использовать для ударов по противнику в районе Городок, Витебск, Бешенковичи, Шклов» [27].

И уже 12 июля 207-й ДБАП 42-й АД получил задачу бомбардировать немецкие танки на переправах в районе Шклова, Староселья в Могилевской области, а также танковые колонны в районе Сиротино, Бешенковичи в Витебской области. Из боевого вылета не вернулся экипаж лейтенанта Вениамина Токарева, пропал без вести. И только лет десять назад благодаря жителю поселка Краснополье Дрибинского района Могилевской области Виктору Николаевичу Шавареву 1930 года рождения поисковому отряду из Минска (руководитель Александр Дударенок) удалось отыскать следы пропавшего экипажа и установить обстоятельства его гибели. Являясь свидетелем воздушного боя, Василий Шаварев рассказал, как был сбит в районе деревни Кищицы краснозвездный бомбардировщик, и что погибших летчиков, а их было трое, похоронили на кладбище деревни Галабурды, каждого в отдельной безымянной могиле. В послевоенные годы летчики были перезахоронены в братской могиле в деревне Черневка. Василий Шаварев запомнил фамилию одного из летчиков – Пинаев, родом из Курской области.

Получив эту информацию, Александр Дударенок без труда нашел в базе ОБД экипаж, в котором был уроженец Курской области Василий Ефимович Пинаев, штурман экипажа 207-го ДБАП 42-й авиадивизии. Летчиком экипажа значился лейтенант Вениамин Яковлевич Токарев, стрелком-радистом – младший сержант С.П. Козлов. Экипаж пропал без вести 12 июля 1941 года. Так благодаря поисковикам Александра Дударенка и жителю Дрибинского района Василию Шавареву удалось установить имена погибших летчиков и увековечить их на братской могиле.

С утра 13 июля ВВС Западного фронта нанесли мощный удар в районе Витебска и в течение дня продолжали систематическое воздействие на моторизированные колонны противника, действующие в этом районе. Одновременно ударом с воздуха были разрушены переправы противника у Шклова, а переправлявшиеся танки в районе Горки подвергались беспрерывным атакам дальних бомбардировщиков.

В этот день 207 ДБАП лишился еще четырех самолетов. Не вернулись на свой аэродром экипажи старших лейтенантов Афанасия Медведева, Михаила Коротенко, младшего лейтенанта Сергея Кротенко.

Однако большинству летчиков удалось спастись и вернуться в строй. В их числе был и лейтенант Медведев, удостоенный в феврале 1942 года ордена Красного Знамени. «13.7.1941 г. действуя звеном по перекрестку дорог в районе Шклова старший лейтенант Медведев разгромил колонну мотопехоты, подходящую к переправам трех шоссейных дорог. После выполнения задания на обратном пути звено было атаковано 9-ю Ме-109. В ожесточенной схватке с численно превосходящим противником было сбито 2 Ме-109, но самолет Медведева был также подожжен огнем врага. Горящую машину не оставил отважный командир и всеми способами старался перетянуть за линию фронта. Только отличное летное мастерство, настойчивость и мужество помогли старшему лейтенанту Медведеву на горящем самолете добраться к своим и спасти экипаж. Сам Медведев при этом получил тяжелые ожоги лица и рук. Вылечившись в госпитале, он снова на боевой работе успешно громит фашистов», - говорится в наградном листе Медведева.

Переломить ситуацию не удалось. Согласно Докладу Военного совета Западного направления Ставке Верховного Командования обстановка на 14 июля на Западном фронте была весьма сложной. «К исходу дня противник занял Красный, Мстиславль с главной группировкой в районе Горки, - говорится в документе. - 13 и особенно 14 июля противник проявляет большую активность авиацией, подвергая усиленным штурмовым действиям и бомбежке войска, железные и грунтовые дороги прифронтовой полосы. Смоленск и прилегающие к нему объекты стали центром ожесточенных налетов, несмотря на хорошую работу нашей истребительной авиации» [30].

Ежедневно бомбардировщики Западного фронта вступали в воздушные бои с немецкими истребителями. 14 июля в воздушном бою под Шкловом был сбит бомбардировщик 96-го ДБАП младшего лейтенанта Дмитрия Мильченко. Летчик и стрелок-радист младший сержант Сергей Кузнецов приняли мученическую смерть, сгорев вместе с самолетом. Штурман младший лейтенант Константин Ферчук, получивший сильнейшие ожоги, успел выброситься из горящего самолета на парашюте. Его подобрали красноармейцы наземных частей и доставили в эвакогоспиталь № 2050 в городе Сухиничи, где он от полученных ожогов 22 июля скончался.

 В тот же день истребителями Ме-109 были перехвачены над Днепром самолеты 207-го дальнебомбардировочного авиаполка. В тяжелом, продолжительном воздушном бою два самолета ДБ-3ф были сбиты в районе цели, и еще три поврежденных корабля не вернулись на свой аэродром. В свой последний полет ушли экипажи старшего лейтенанта Ивана Эренкова, лейтенантов Петра Бородаенко, Виктора Хоминского.

На следующий день 96-й и 207-й авиаполки снова бомбардировали переправу у Шклова и уничтожали фашистские танки в районе населенных пунктов Шамов, Горки. «… Мы опять потеряли 7 самолетов, - вспоминал Скрипко. – Конечно, и противник нес потери. Героически сражался с фашистскими истребителями экипаж командира звена лейтенанта Платона Федоровича Кляты. 15 июля 1941 года он вывел свой самолет точно на большое скопление танков и автомашин с пехотой противника. Штурман лейтенант Добряк метко сбросил бомбы, перекрыв цель. Но вот в воздухе появились три пары немецких истребителей Ме-109. Словно хищники, набросились они на боевую машину лейтенанта. Опытный летчик искусно маневрировал, создавая стрелку-радисту благоприятные возможности для поражения самолетов противника. Сержант Соболев меткой очередью зажег ведущего «мессера». Гитлеровцы продолжали атаки. Задымил и круто пошел на снижение еще один фашистский истребитель...

Но силы были неравными. Сражен отважный стрелок-радист Соболев. Заметив, что турельный пулемет смолк, вражеские летчики наседали все яростней, и самолет получил тяжелые повреждения. Лейтенант Клята, продолжая маневрировать, ушел в облачность, сумел оторваться от преследователей и привел израненную машину на свой аэродром.

Мастерски громил врага командир корабля В.И. Икоев. По национальности осетин, один из неутомимых и скромных тружеников войны, Владимир Иванович ежедневно совершал боевые вылеты в составе полка. При бомбардировке фашистской переправы через Днепр его самолет получил серьезное повреждение. Несмотря на это, летчик выдержал машину в прямолинейном полете, дав возможность штурману поразить цель, и на одном двигателе привел подбитый бомбардировщик к своим» [19, с. 102-103].

Не вернулись на свой аэродром экипаж 96-го ДБАП младшего летчика Ефима Стефанкова и семь экипажей 207-го полка: старшего лейтенанта Александра Кравцова, будущего Героя Советского Союза лейтенанта Платона Кляты, уроженца города Витебска лейтенанта Мордуха Гуревича, младших лейтенантов Дмитрия Продьмы (известно, что штурман этого экипажа лейтенант Николай Зеленский попал в плен и был освобожден в 1946 г. по репатриации), Федора Бережного, Федора Лазарева.

Самолет Кляты был сбит в неравном воздушном бою и упал на территории, занятой противником. Во время боя был тяжело ранен стрелок младший сержант Александр Соболев. Другие члены экипажа тоже получили ранения, но все сумели выброситься из горящего самолета на парашютах. Стали пробираться к своим. В пути сержант Соболев скончался от полученных ран и был похоронен товарищами у д. Становое Орловской области. Летчик и штурман были доставлены в госпиталь. Клята, получив тяжелое ранение и контузию, был признан медицинской комиссией негодным к летной службе, но несмотря на это вернулся в полк и благодаря своему мастерству был признан одним из лучших летчиков, говорится в наградном листе Героя.

Подбитый бомбардировщик Кравцова сел на вынужденную в районе Ельни. Приземлялись под обстрелами вражеских истребителей. Летчик Кравцов и воздушный стрелок Шипицин погибли и сгорели вместе с самолетом. Раненый штурман Иван Быстров выбрался из самолета и помог покинуть машину стрелку Величко, который при посадке сломал ноги. Оба летчика были сданы в госпиталь.

Пропавший без вести экипаж Бережного, сбитый над деревней Кокотово (Копачи) Мстиславского района, был поднят белорусскими поисковиками уже в наши дни и торжественно перезахоронен в братской могиле в городе Мстиславль.

16 июля не возвратился с боевого задания в районе Шклова экипаж 207-го ДБАП лейтенанта Андрея Могилы, пропал без вести.

«Вынужденные летать без прикрытия, основные потери (наши) бомбардировщики несли от истребительной авиации противника, - писал маршал Скрипко. - После того как танки Гудериана вышли к Днепру, германский 2-й воздушный флот сразу же перебазировался на прифронтовые аэродромы. Немецкие истребители вылетали оперативно, почти каждая группа наших бомбардировщиков перехватывалась ими, и мы пришли к выводу, что в создавшейся воздушной обстановке необходимо переключиться на ночные бомбардировочные действия» [19, с. 106].

К середине июля в полках 3-го авиакорпуса поврежденных в боях и требующих ремонта бомбардировщиков стало больше, чем исправных, а поступлений с заводов почти не было. Иногда от авиаполка в боевой вылет поднималось не более 4-5 звеньев (12-15 самолетов).

Вновь назначенный командующий ВВС Западного направления полковник Науменко на 15 июля поставил корпусу полковника Скрипко задачи:

      «1. Бомбить матчасть самолетов противника на аэродроме Витебск и площадку Сава по дороге на Оршу.

      2. Уничтожить переправы через Днепр на участке Шклов, Копысь.

      3. Скопление мотомехчастей противника в районе Любиничи, в лесу восточнее Шилов, 15 км.

      4. Уничтожать мотомехчасти противника на дороге в направлении Красные Горки, имея в виду, что на Красный со стороны Гусино и Смоленск наступают наши части.

      5. Иметь в виду действовать в направлении Демидов, Велиж... 14.7.1941 г. 21.00» [19, с. 107].

«Опять ставилось большое количество целей, которые бомбардировали мелкими группами, - пишет Скрипко. – Задачи на вылет и удары дальних бомбардировщиков днем без прикрытия истребителями я получал не раз в течение суток. К чему это приводило, можно судить по моему донесению командующему ВВС Западного направления, написанному в необычном для меня резком тоне и направленному с нарочным 27 июля 1941 года.

 «При действиях ДБА днем в условиях хорошей погоды по наземным целям, как правило, несем большие потери от ЗА и ИА. За все время работы частей по вашему заданию прикрывались истребителями только четыре раза, и это прикрытие не было в достаточной степени организовано из-за позднего получения задачи. Совершенно не практикуется предварительное подавление ЗА до удара ДБА. Действия ДБА по малоразмерным целям с больших высот малоэффективны.

Впредь настоятельно прошу действия ДБА прикрывать истребителями, организовывать упреждающий удар штурмовиками по ЗА противника. Задачи прошу ставить заблаговременно, чтобы можно было лучше подготовиться экипажам к выполнению задачи и организовывать взаимодействие ДБА с истребителями и штурмовиками.

Одновременно с постановкой боевой задачи указывать, кто будет прикрывать и обеспечивать, где дислоцируется часть, прикрывающая и обеспечивающая, какие силы выделяются для этой задачи.

Командир 3 авиакорпуса полковник Скрипко

Военный комиссар бригадный комиссар Одновол» [19, с. 109-110].

Командование фронта приняло замечания комдива, однако прикрытия они по-прежнему не получали. Организовать взаимодействие с другими родами авиации также не представлялось возможным: штурмовиков на Западном фронте уже не оставалось, а истребителей не хватало даже на более неотложные нужды. В результате 4 августа 3-му дальнебомбардировочному авиакорпусу ГК пришлось перебазироваться на полевые аэродромы Орловского аэроузла.

Еще в июле Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение временно ликвидировать корпусные управления во всех родах войск, в том числе и в ВВС. В авиации это во многом объяснялось нехваткой самолетов. Дошла очередь реализовать это решение и до 3-го дальнебомбардировочного авиакорпуса. 8 августа 1941 год полковник Скрипко получил телеграмму от командующего ВВС Красной Армии о расформировании 3-го ДБАК. Ему было приказано передать все корпусные части в состав 42-й дальнебомбардировочной авиадивизии и по сдаче дел убыть на Юго-Западный фронт на должность командующего ВВС 5-й армии.

Так закончилась славная история 3-го дальнебомбардировочного авиакорпуса ГК.  Сотни уничтоженных немецких танков, автомашин, цистерн, самолетов, сотни тонн перевезенных к фронту боеприпасов, горючего, продовольствия и других полезных грузов, 270 погибших и пропавших без вести за три недели боевых действий на территории Беларуси – таковы результаты деятельности 3-го ДБАК. 

Однако с ликвидацией 3-го корпуса боевые действия дальнебомбардировочной авиации на территории Беларуси не закончились. 42-я ДБАД, пополнившись за счет передачи ей остатков корпусной матчасти и включения в ее состав 4-го ДБАП, перелетевшего 7 августа из Забайкалья на фронтовой аэродром дивизии в числе 73-х самолетов ДБ-3А, продолжала наносить удары по аэродромам противника, бомбардировала мосты и переправы, штурмовала мотомеханизированные колонны.

18 августа 1941 года 207-й ДБАП 42-й АД, потерявший почти всю матчасть и большую часть летного состава, был расформирован. Оставшиеся самолеты и личный состав переданы в полки дивизии. А в марте 1942 года была расформирована и сама 42-я дальнебомбардировочная дивизия вместе с 96-м ДБАП.

Продолжала боевую работу и 52-я ДБАД в составе 98-го и 51-го авиаполков. «Ценой огромных потерь противнику удалось преодолеть советскую оборону в районах Витебска и Орши и выйти к окрестностям Смоленска, - говорится в историческом формуляре дивизии. - Чтобы сорвать дальнейшее продвижение гитлеровцев и разгромить их ударные группировки, войска Западного фронта 26–28 июля нанесли три мощных контрудара. Для их поддержки привлекалась авиация Западного и Резервного фронтов и соединения 1-го корпуса в составе 100 самолетов, 2-го и 3-го авиакорпусов в составе 120 самолетов ДБА. В результате ударов авиации, в том числе и частей дивизии, противнику был нанесен большой ущерб в живой силе и технике, он потерял до 130 танков, больше 100 автомашин, много орудий, боеприпасов и 1000 человек убитыми и ранеными [12].

98-й ДБАП в связи с большими потерями в самолетах и летном составе 13 августа 1941 года был слит с 93-м ДБАП, при этом штаб 98 ДБАП был расформирован, а объединенный полк получил наименование 98-й ДБАП.

20 августа 1941 года 52-я авиадивизия дальнего действия в связи с большими потерями была расформирована и 21 августа сформирована вновь на базе 35-й ДБАД, 48-й ДБАД и 18-й АД.

1-й и 3-й тяжелые бомбардировочные авиаполки 15 августа вошли в состав 23-й САД, которая из смешанной была преобразована в 23-ю тяжелую бомбардировочную авиадивизию. Кроме тяжелобомбардировочных полков, в ее состав входили 61-й штурмовой авиационный полк и 32-й истребительный авиационный полк. В составе ВВС Западного фронта дивизия приняла участие в отражении немецкого наступления на Москву.

Галина Анискевич

2020 год

Боевые действия дальней авиации в июне-июле 1941 года на Западном фронте. Источники и литература.

 

Категория: Авиация в Беларуси | Добавил: Саша (23.04.2020)
Просмотров: 65 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright Белорусский авиадневник © 2010-2020