Пятница, 18.08.2017, 00:16
Музей авиационной техники-Боровая
 
Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
Меню сайта
Категории раздела
Публикации о музее [18]
Авиация в Беларуси [103]
Морская авиация в Беларуси [3]
Статьи [20]
Литературное творчество пользователей сайта [6]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Авиаистория
Помощь проекту
Если Вам нравится наш проект и Вы готовы оказать нам материальную помощь, то Вы можете перечислить абсолютно любую сумму на наши кошельки

Номера счетов
Главная » Статьи » Литературное творчество пользователей сайта

"Крайний" полет


"КРАЙНИЙ" ПОЛЕТ

(Правдивая дембельская история
в разговорах, фразах и цитатах, а так же в комментариях к ним,
рассказанная истинным языком того времени,
в пяти сценах с авторским вступлением, финалом и послесловием)

То самое «Авторское вступление»

   Лётчики – народ исторически, с самой зари воздухоплавания очень суеверный. К тому же говорят они на своём особом языке, в котором есть слова, обыкновенному человеку неизвестные. И это при том, что некоторым общеупотребительным словам в авиации места нет. Так, настоящий лётчик никогда не произнесёт слово «последний», ибо твёрдо верит, что то, что назовёшь последним, таковым в результате и окажется (будь то полёт или, не дай Бог, рубль в кармане). Настоящий лётчик обязательно скажет в этом случае «крайний», всегда подразумевая, что за ним последует другой (хорошо, если, например, полёт, но и рубль (а лучше, чтобы не один!) – по всем показателям тоже неплохо).
   Этот рассказ – о «крайнем» полёте, который оказался для автора последним в таковом качестве, а именно – воздушным стрелком боевого самолёта и в последний день его срочной службы. Больше в жизни полётов «задом наперёд», очевидно, уже не будет (а жаль!), а срочной службы не будет уже точно (совсем не жаль!). Хотя и в ней было что-то, о чём приятно и сейчас вспомнить. Или просто вспомнить (без «приятно»), потому, что это «что-то» всё-таки было. Как был и этот, «крайний» полёт…

Сцена 1-я

   …октября 1986 года (конкретный день месяца желающие смогут без труда установить вскоре сами), военный гарнизон Узин (это сейчас в «незалежной» Украине, под Киевом – впрочем, там он всегда и находился, правда тогда это была Украинская ССР в составе СССР), плац войсковой части номер …, построение по тревоге всего личного состава …-го тяжело-бомбардировочного полка (хотя этой в/ч давно уже нет, а все её стратегические бомбардировщики пошли на слом, но, сохраняя военную тайну, не будем сообщать соответствие одного другому – кто служил, тот знает, как с этим тогда было строго!), места командира полка (перед строем) и некоего военнослужащего срочной службы (в строю, в дальнем, «дембельском» ряду):
   … - Товарищи офицеры и прапорщики! [А уставное «солдаты, сержанты и старшины» где, товарищ полковник?] Полк собран по тревоге в связи со следующим чрезвычайным происшествием [Опять соседи-«монголы» с нашими в ресторане по пьяни подрались? Или из «аэродромки» в городе чего натворили? А мы-то здесь причём?]. По сообщению из Москвы [Я скоро сам в своей родной Москве буду, так что надо послушать!], в Атлантическом океане произошла авария на атомной подводной лодке [Ну, и опять же мы здесь причём? Ведь мы авианосец «Америка» топить должны в случае чего! Неужели это янки с него постарались, супостаты проклятые?] Лодка терпит бедствие у берегов Америки [Атомная, говорите, товарищ полковник? Ну, так им, американцам и надо!], среди экипажа есть погибшие [Так, кто у меня из знакомых на лодках-то служит? Никого вроде? Всё равно жаль ребят! Они и так в морфлоте по три года служат – на целый год больше нашего!]. Командованием воздушной армии перед нашим полком поставлена задача [Неужели утопить эту лодку? Чтобы она американцам не досталась, значит? Или всё-таки потопить, наконец, эту «Америку» на всякий случай?] парой экипажей вылететь без «спецбоеприпасов» и вообще без снаряжения [Ну да, у нас же «новое мышление» во внешней политике началось! На всех политзанятиях про это говорят!] со штатным спасательным оборудованием [Его у нас кто-нибудь вообще видел?] на остров Куба [Не фига себе! Мы же туда на одной заправке можем и не дотянуть с грузом-то – в море булькнем!] с дозаправкой над океаном [Ну, слава Богу: Здравствуй, «Куба, любовь моя, остров зари багровой!»] и действовать оттуда по спасению нашей подводной лодки и членов её экипажа [Вспомнил, блин, КТО у меня на лодках служит!!! А если это ЕГО лодка сейчас тонет?!]. Вылет по тревоге в течение двух часов. Идёт мой экипаж и моего «ведомого» [Сколько в этом полку служу, всё этот «ведомый» слух режет – это у нас-то, стратегических бомберов! Впрочем, сейчас это - «по одному месту»! Быстро к комполка!] Всему личному составу действовать как обычно по тревоге! Разойдись!
   - Товарищ полковник, разрешите обратиться! Воздушный стрелок …цкий!
   - Ты мои слова только что слышал, боец? Не до тебя мне! …О, блин, это ты что ли, Студент? [Кличка прилипла ещё с первого экипажа и ходила вслед за воздушным стрелком по всем гарнизонам: уникум - единственный во всей воздушной армии из срочников-лётчиков – студент Московского университета!] Слушай, …цкий, а чего ты вообще тут делаешь? [Вообще-то я сюда по объявленной Вами, товарищ полковник, общей тревоге прибыл, если запамятовали!] На тебя же приказ на дембель в «нулевую партию» подписан! [Дембель!? Уже? …!!! Ой, как всё сегодня невовремя-то!? …И чего это за фигню я несу?]
   - Товарищ полковник! Прошу разрешить вылететь с Вами в «крайний» полёт…
   - Ты чего думаешь, мы там, на «Острове Свободы» будем с мулатками развлекаться? [Не, не думал ещё, хотя мысль хорошая! Но сейчас не до того…] Отправляйся домой, и у себя в университете с такими же молоденькими кубинками завтра начнёшь знакомиться!
   - Товарищ полковник, у меня на атомной подводной лодке на Севере БРАТ служит! Он может быть на ТОЙ САМОЙ лодке!
   - …, блин, Студент! А может он на ДРУГОЙ лодке-то у тебя?
   - Товарищ полковник! Воздушный стрелок …цкий просит разрешение принять участие в боевом вылете на штатном месте!
   - А, да ну и … с тобой, Студент! Быстро переодеваться в «лётное» и к моей «полсотне» - со мной полетишь брата спасать!
   - Спасибо Вам… То есть, «Есть, товарищ полковник!»…

Надпись на занавесе:

«Сообщение ТАСС. Утром 3 октября на советской атомной подводной лодке с баллистическими ракетами на борту в районе примерно 1000 км северо-восточнее Бермудских островов в одном из отсеков произошёл пожар. Экипажем подводной лодки и подошедшими советскими кораблями производится ликвидация последствий пожара. На борту подводной лодки есть пострадавшие. Три человека погибли. Комиссия пришла к выводу, что опасности несанкционированных действий оружия, ядерного взрыва и радиоактивного заражения окружающей среды нет». Газета «Правда», 1986 год, 4 октября».

Сцена 2-я
 
   Тот же день (какой, подсказка была выше, но, как окажется позже, не совсем точная), военный гарнизон Узин (всё тот же и там же), стоянка самолётов …-го тяжело-бомбардировочного полка (всё равно номер не узнаете!), место у капонира под номером «50» (номеру ЧЕГО соответствовал номер капонира, каждый пусть сам догадается):
   ...- Костя, ты зачем здесь на аэродром пришёл?
   - Мустафа, ты видишь, во ЧТО я одет? У меня сейчас «крайний» полёт! Вон технари командирскую «полсотню» только подготовят, и сразу полетим!
   - Костя, зачем летишь? Ты в казарме должен быть, парадка на дембэл готовь!
   - Мустафа, ты о приказах в армии слышал, а? Командир полка приказал, и я лечу! БРАТА спасать! У тебя вот брат есть? [Чёрт, зачем спросил: у них у каждого по десятку братьев и сестёр, сейчас всех вспоминать начнёт!] Если бы он сейчас в море тонул на своей службе, ты бы полетел?
   - Зачем так говоришь про мой брат? У меня сейчас только один брат – Набиджон – служит, в Афгане! [Ага, у душманов! А тебя, как последнего раззвиздяя в кишлаке, в Советскую Армию отдали! «Духам» такие не нужны! И как ты мимо стройбата «пролетел» - не иначе как такой же «Мустафа» в твоём военкомате тебя в авиацию направил! Слава Богу, что вас хотя бы к самолётам не подпускают!] Где он там в горах тонуть будет, да?
   - Да ладно тебе, Мустафа! Мне к полёту готовиться надо, скоро вон построение экипажа будет…
   - Пошли на капонир, полежим на трава, отдохнём! Чего нам с тобой, дембэлам здесь делать? Пусть «молодые» и «штурмана» теперь работают! Тебе оттуда с вэрху видно будет, как строиться начнут! …
   - Костя, покурить хочешь? Трава наша, хорошая!
   - Мустафа, ты чё, совсем ох…ел? Я же вообще ничего не курю [Вот и здесь уникум – вся рота курит (если не коплю, то табак), а Студент - единственный среди всех некурящий!], а теперь, перед «крайним» полётом твою грёбаную траву «смолить» начну? Я как полечу тогда, а?
   - Зачем так говоришь! Наша трава в гарнизоне самая хорошая! [Ну да, не зря наш полк остальные в дивизии «огородниками» зовут! Правда, не за эту траву…] Сам покурю!
   - Да кури ты её себе на здоровье! [Тихо, про себя] Кури-кури скотина, помрёшь от никотина! [Стоп: а разве в конопле никотин есть?]
   - Костя, все в роте знают – ты добрый, хотя и москвич [Твою мать, Мустафа! К чему это ты так ничинаешь?] Ты скоро на дембель пойдёшь [Блин, что уже весь полк о моей «нулевой партии» знает?], а я не сразу. Ты мне свой шинэл отдай, да? Она у тебя хорошая, мне на дембэл хорошо будет!
   - Мустафа, скажи мне честно: а зачем тебе в ТАДЖИКИСТАНЕ твоём солнечном шинель, а, будет нужна?
   - Зачем спрашиваешь? Пока мой дембэл будет, пока до Белый Цэркв [Церковь, твою мать! Мечеть по твоему, с минаретом!] доеду, оттуда в Киев на аэродром, самолёт до Дюшамбе [Как же вы, таджики, название нашего Душанбе произносите! Нашего?], там автобус до райцентр Варзоб [Ну и названьице! Прямо «Варзоб – мать твою …!»], оттуда в мой кишлак – ехать долго, тёплый шинэл нужна! А ты скоро у себя в Москве будешь, посмотри, как тепло сейчас – ты без шинэл поезжай!
   - Ага, хорошая нынче осень, тёплая [А у тех ребят в Атлантике какая сейчас погода? Да и не до погоды им сейчас вовсем… Тем, кто ещё живой…]. Всё, Мустафа, давай, до встречи в казарме! Вниз пойду, построение скоро будет…
   - Шинэл мне отдаёшь, да?
   - Да, достал ты меня со свой «шинэл»! [Блин, десять минут поговоришь с таким - сам так же сразу говорить начинаешь!]. Скажи старшине Кулику, что я разрешил – забирай!...
   - Товарищ полковник, воздушный стрелок …цкий на построение прибыл! Разрешите встать в строй!
   - Разрешаю! [Есть,! Уже встал и стою!] Экипаж, слушай боевую задачу на полёт! [На МОЙ «крайний» полёт!]

Сцена 3-я

   Тот же день (уже, надеюсь, точно установленный самыми любопытными), воздушное пространство где-то над нейтральными водами Баренцева моря (точнее может сказать только штурман, но он – в передней кабине (а где сейчас – Бог его знает!), а из кормовой кабины во все стороны внизу – одна вода без каких-либо «видимых ориентиров» (отдельно стоящее дерево, роща «Круглая», населённый пункт неизвестного названия (повторяю – карта впереди у штурмана!), речка «типа Переплюйка») – вообще ничего, одна вода!):
   … - Рюски «Беар»! Говорит пилот истребителя «Файтинг Фолкон» авиации короля Норье каптейн… Смотри право! Смотри за мой манёвр и считай мой рокетен! До-сви-да-ния! (Норвежский истребитель заваливается на правое крыло, показывая при этом полностью загруженную ракетами «воздух-воздух» подвеску, и уходит в сторону).
   - Рюски «Беар»! Говорит пилот истребителя «Файтинг Фолкон» авиации короля Норье лёйтнант… Смотри теперь лево! Смотри за мой манёвр и считай опьять мой рокетен! До-сви-да-ния! (Второй норвежский истребитель заваливается на левое крыло, а дальше – всё то же самое)
   (Суки норвежские! «Матрьошка, ба-ля-ляй-ка», мать вашу… Русский язык на службе, небось, учить вас заставляют… Хорошо им: у них один «вероятный противник – СССР, а у нас – всё НАТО!. Вот учил бы я вместо политподготовки норвежский язык, сейчас бы обоих на … послать на их родном языке мог бы! Всё-таки есть какая-то польза от знания иностранных языков! Вернусь в университет – буду учить дальше!)
   - Задняя полусфера! КОУ и стрелок! Вы чего там – заснули что-ли? Доложить об отходе воздушных целей! Проводить их направление стволов установок! (Знают ведь, «супостаты», что у нас «перестройка» и «новое мЫшление», вот и прикалываются! Сейчас бы по ним, да из всех стволов! А всё равно, блин, снарядов-то у нас нету!)
   - Товарищ полковник! Отход обоих истребителей по направлению к ведомому сопровождён всеми стволами! Доложил командир огневых установок прапорщик …ня.
   - Товарищ полковник! Наш самолёт временно сопровождали два истребителя «Эф-шестнадцать» производства США с бортовыми номерами … и … Оба самолёта принадлежат …-й эскадрилии ВВС Норвегии, базирующейся на аэродроме НАТО Бардуфосс. На вооружении самолётов – полный штатный боекомплект ракет класса «воздух-воздух» типа … американского производства. Оба самолёта удалились по направлению к нашему «ведомому». Доложил воздушный стрелок …цкий.
   - Молодец, Студент! Экипаж, учитесь полному и правильному докладу у «деда русской авиации»! …цкий, я правильно тебя назвал?
   - Никак нет товарищ, полковник! [Прикалываться, так прикалываться – всё равно он в передней кабине сидит!] С момента подписания приказа Министром Обороны, военнослужащий-«дед», отслуживший положенный срок службы, именуется только «дембелем»!
   - Слушай, дембель! Мне, что, перед тобой теперь может при всём экипаже извиниться, что неправильно тебя «по сроку службы» именовал? [В наушниках – ясно слышное общее, но пока ещё тихое ржание остальных членов экипажа самолёта] Ты всё ещё на службе и уж точно самый младший по званию в экипаже! Министр Обороны со своим приказом в Москве сидит, а я – у тебя в передней кабине! [Ржание явственно усиливается]
   - Виноват, товарищ полковник! Разрешите продолжать наблюдение в задней полусфере за воздушным пространством и водной поверхностью?
   - Блин, можешь ведь, когда захочешь, лучше всех служить! Продолжать наблюдение! Экипажу – продолжать выполнение боевой задачи!...

Сцена 4-я
   Тот же день (всё ещё не установили, какое это точно было число?), опять же воздушное пространство над нейтральными водами Баренцева моря (всё абсолютно так же, но совсем в другой «условной точке», явно отмеченной после описанного штурманом у себя на карте): …
   - Внимание экипажу! Только что из Москвы получено сообщение: «Командиру особой группы самолётов …-го тяжело-бомбардировочного полка. Приказываю возвращаться на базу. Аварийная подводная лодка затонула. Большинство членов экипажа спасены нашими кораблями. Благодарю лётчиков Дальней Авиации за готовность помочь своим товарищам-военным морякам. По поручению Главнокомандующего ВМФ – оперативный дежурный …-й воздушной армии». Всем всё ясно?
   - Товарищ командир! Разрешите обратиться? Воздушный стрелок …цкий! А имён спасённых моряков Вам не сообщили?
   - Ты текст шифровки из Москвы внимательно слушал? Повторяю: «Большинство членов экипажа спасены». Большинство! БОЛЬШИНСТВО!!! Ты ЭТО СЛОВО понял? СМЫСЛ его?
   - Понял, товарищ командир…
   … - Штурман, прокладывай самый краткий курс возвращения! Наш стрелок на заслуженный дембель опаздывает!
   - Поздравляю, боец! [Теперь уже не боец, а «гражданин»!]… Костя, с тебя причитается! [На мои «дембельские» всем экипажем только и гулять…]… Студент, с дембелем! [Как смешно звучит…]…Ну, парень, долетался, мать твою! [Ну, хорошо, что «не отлетался» - а мать ТВОЮ, товарищ прапорщик!] … Все девки в университете теперь твои! [Ага, а университет-то у меня ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ!]… Эх, а нам, с тобой командир, до нашего дембеля, как раком до Китая… [Ну, зачем так, товарищ майор – Вы то с товарищем полковником уже большую часть из своих двадцати лет отслужили! ДВАДЦАТИ? Кошмар! Тут два-то года еле отслужишь, а у них – ДВАДЦАТЬ!]
   - Спасибо! … Спасибо! … Спасибо!!! … [Утонула… Большинство спасены… Большинство… БОЛЬШИНСТВО… Но не все… А если там всё-таки был (был?) БРАТ – он, это - «БОЛЬШИНСТВО» или нет?... ]

Надпись на занавесе:
 
   «Сообщение ТАСС. В течение 3 – 6 октября 1986 года экипажем нашей подводной лодки, на которой произошла авария, и личным составом подошедших советских кораблей велась борьба за обеспечение ее непотопляемости.
   Несмотря на предпринятые усилия, подводную лодку спасти не удалось.
   6 октября в 11 часов 03 минуты она затонула на большой глубине. Экипаж эвакуирован на подошедшие советские корабли. Потерь в составе экипажа, кроме тех, о которых сообщалось 4 октября 1986 года, нет.
   Обстоятельства, приведшие к гибели лодки, продолжают выясняться, но непосредственной причиной является быстрое проникновение воды извне. Реактор заглушен. По заключению специалистов, возможность ядерного взрыва и радиоактивного заражения среды исключается.
Газета «Правда», 1986 год, 7 октября».    
Сцена 5-я (и последняя)

   Всё ещё тот же день (не сомневаюсь, что «шибко грамотные» теперь уже точно установили не только само число, но и даже день недели!), военный гарнизон Узин, стоянка самолётов …-го тяжело-бомбардировочного полка, место у капонира под номером «50» (с момента вылета ничего из этих «координат» ни на метр не изменилось):
   …- И последнее, товарищи авиаторы! Сегодня мы провожаем домой уходящего в запас нашего младшего товарища, военнослужащего срочной службы …цкого.
   [В сторону, но громко, чтобы слышали все, и в первую очередь – «именинник»] Начштаба, у тебя все документы ему на дембель готовы? Проконтролируй всё, чтобы боец на автобус до Белой Церкви успел! … От имени командования части номер … поздравляю с увольнение в запас и вручаю вот эту почётную грамоту! [Некомментируемое временное молчание дембеля, ждавшего этого момента (не вручения грамоты, а объявления о дембеле, конечно!) все «крайние» два года своей жизни/службы, и находящегося в связи с этим в лёгком ступоре – кто служил, тот поймёт, кто не служил – тому объяснять бесполезно!]
   - …Ну, что по уставу отвечать надо старшему по званию, Студент? Уважь командира полка в ПОСЛЕДНИЙ раз-то… [Про себя, но по-прежнему громко] Блин, а это ещё кого сюда несёт? Дежурный по полку?! На аэродроме?!!! Что тут ещё такое без меня у вас на земле грешной случилось?
   - Товарищ полковник! Дежурный по войсковой части номер … капитан …! Только что получена телеграмма из Москвы от командующего Дальней Авиацией: «В связи с переводом командира …-й тяжело-бомбардировочной дивизии для дальнейшего прохождения службы в штаб …-й воздушной армии, Министр Обороны приказал вступить в командование дивизией командиру …-го тяжело-бомбардировочного полка полковнику …укину». Поздравляю с повышением товарищ полковник!
   - Студент, подойди-ка ко мне поближе! [На ухо, но тоже по-командирски громко, чтобы слышали ВСЕ присутствующие] А теперь мы оба отвечаем с тобой хором:
   - Служу Советскому Союзу!

Финал

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!      
ПОЧЁТНАЯ ГРАМОТА
Награждается …цкий за достигнутые успехи в боевой и политической подготовке, полное и качественное выполнение взятых социалистических обязательств, безупречную воинскую дисциплину и в связи с увольнением в запас.
Выражаю уверенность в том, что Вы и впредь будете добросовестно и честно исполнять свой гражданский долг и внесёте достойный вклад в выполнение исторических задач, поставленных 27 съездом КПСС.
     Командир войсковой части …
     Полковник …укин
     … октября 1986 года».

Вместо занавеса (всё равно весь этот текст на нём не поместится)
и вместо послесловия

   «Дембель» воздушного стрелка происходил по известной схеме «чемодан – вокзал – дом». Впрочем, «дембельского чемодана», как раз-то и, не было: в руках были лишь процитированная выше грамота и пачка последних (не дай бог, крайних!) полученных писем.
   Зато «дембельский поезд» «Киев – Москва» удался на славу: из военнослужащих воздушный стрелок оказался в вагоне единственным дембелем и, грамотно оценив ситуацию, привычно принял на себя команду над остальными, возвращавшимися из отпусков с родной Киевщины на службу в Подмосковье. «Отпускные чемоданы» тех были до верху набиты «дарами природы» щедрой украинской земли и столь же залиты «побочным продуктом зернового хозяйства», а попросту – украинским самогоном. Поэтому вагон стал «гудеть», ещё не выехав за пределы «матери городов русских», которой по древним летописям, как вспомнил дембель (на гражданке - студент-историк), считался стольный град Киев. Пили за дембеля, за его дембель, за дембель тех, кому он ещё предстоит («Дембель неизбежен как восход солнца, как крах мирового империализма…», - орали отпускники, но выпили только после ритуального добавления старшего: «…но пока существует мировой империализм, дембель в опасности!» - авторитетно закончил этот тост дембель), за всё, что угодно, пока, наконец, не успокоились, когда дембель провозгласил очередной тост: «За тех, кто на днях погиб в Атлантическом океане! Пьём, не чокаясь и СТОЯ!!!»… Увы, сие «гудение» солдат понравилось далеко не всем гражданским пассажирам вагона (и не только этого, но почему-то и соседних с ним, куда в поисках обязательных после возлияния «неземных страстей» отправился кое-кто из отпускников), и уже на ближайшей крупной станции с вокзала к поезду его начальником по радио был заблаговременно вызван военный патруль. «Бой у Конотопа» завершился полным поражением «незваных гостей»: отпускники, руководимые дембелем, не только не дали патрулю подняться в вагон с низкой станционной платформы, но и справились у себя в тылу с «пятой колонной» в лице поездной бригады проводников. Уползая в свои «шкафы-купе», те пообещали вызвать комендантский патруль на Киевском вокзале Москвы.
   Своё обещание на следующее утро они сдержали, но дембеля в родном городе встречали на платформе Киевского вокзала не только традиционно ненавистные (с чего бы это, а?) всем «служивым» патрульные «краснопогонники», но и любимые мама и её брат (он же любимый дядя дембеля, во многом заменявший ему отца). Мама предусмотрительно пришла на вокзал с тёплой осенней курткой, в результате надёжно прикрывшей от «уставных» взглядов патрулей «дембельскую парадку». Дядя же просто пришёл на вокзал в своей повседневной форме, на погонах которой количество звёзд (а главное – их размеры!) явно превалировали над таковыми у всех начальников патрулей вокзала вместе взятых, но широким жестом отклонил их «козыряние» и «по-неуставному» широко обнял шагнувшего ему навстречу из вагона своего любимого племянника.. Распрощавшись со всеми своими невольными попутчиками, дембель гордо отказался от предложения близких взять такси до дома, и со словами – «Начинаю нормальную гражданскую жизнь! Я же студент всё-таки – какое такси с моей-то стипендией?» - направился в метро.
   Вечером дома состоялась торжественная встреча «из армии», на которую после занятий прибежала-таки та девушка (эх, видать это мама всё-таки Надьке позвонила!), которая провожала его в армию и ждала его все эти два года, но которая была абсолютно не нужна ему ни тогда, ни сейчас, ни вообще (а та, которая БЫЛА НУЖНА и писала письма, так и не дождалась… всего полгода… - обычная, впрочем, «армейская» история…). За столом «главным рассказчиком» вспоминалось «о службе ратной» всё, но аккуратно - так, чтобы не тревожить мамино воображение. На заботливый её вопрос: «Ну, а на самолётах-то своих ты, надеюсь, не летал?» было сказано успокоительное: «Ну что ты, мам, я же простым механиком на аэродроме работал, ты же знаешь…». На самом деле за этой фразой были катастрофа в первом в жизни боевом вылёте, полёты по всему Советскому Союзу, боевые вылеты в Афганистан, транспортные рейсы в Чернобыль, прыжки с парашютом и прочие вещи, о которых маме, наконец-то дождавшейся своего сына из армии живым и почти (после той катастрофы) невредимым, знать было просто не нужно… Наступала гражданская, то есть нормальная человеческая жизнь, в которой, казалось, уже никогда не будет места вчерашнему «крайнему» полёту… Ан нет, вспомнился вот он сегодня… Вот и «написалось» всё как было… Или – как вспомнилось… Всё-таки «крайний полёт» не забывается – как последняя встреча, последнее свидание…

P.S. А с братом он так никогда больше и не увидится… Его не было на той подводной лодке, которой они летели на помощь и к которой они так и не успели… Брат погибнет позже, «при невыясненных обстоятельствах»: его безжизненное тело обнаружат утром плавающим в воде у борта своей подводной лодки в своей родной базе. По «необъяснимому совпадению» это произойдёт на следующий день после того, как брата бросит горячо любимая им молодая жена с маленьким сыном на руках… Но это будет уже в самый разгар «перестройки», и дело тихо «закроют»… А в день «крайнего» для своего далёкого брата- воздушного стрелка по прозвищу «Студент» полёта тот лейтенант-подводник будет ещё жив…

На фото автор на фоне последнего сохранившегося Ту-95 полка, установленного при въезде на территорию бывшего гаризона Узин, фото января 2007 года.
Категория: Литературное творчество пользователей сайта | Добавил: Бортстрелок (22.07.2011)
Просмотров: 1692 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск
Мы ВКонтакте
Минский аэроклуб
Друзья сайта
ПАЛИТРА КРЫЛА - огромный архив профилей авиакамуфляжа Авиационный портал Беларуси
Сайт Авиационной Истории Сайт военной археологии
SkyFlex Interactive - Русский авиамодельный сайт Щучин - город авиаторов
339 ВТАП Авиакатастрофы
Победа Витебск. Витебск в годы Великой Отечественной войны 1941-1944г.г. Ивановский музей военно-транспортной авиации
Беларусские крылья
Наш баннер
Мы будем вам признательны, если вы разместите нашу кнопку у себя на сайте. Если вы хотите обменяться с нами баннерами, пишите в гостевую книгу:

Музей авиационной техники - Боровая

Copyright Музей авиационной техники - Боровая © 2010-2017